slogan

Вход на сайт

Зарегистрироваться

Забыли пароль?


Опрос "СКЕПТИКА"

Какой раздел сайта Вам нравится больше всего?

Мир вокруг нас

Страницы истории

Русский мир

Будь здоров

Творческая страница

Главная

hornaw

Страницы истории

hornaw

Воин и философ. Два имени. (часть 2)


Воин и философ. Два имени. (часть 2)


Часть 2


перейти в начало статьи


Всё – суета. Жизнь – прожита.
Что я, в конце-концов имею?
Я поднимал железо и свинец,
Но клевета – Гораздо тяжелее.

(Стихотворное переложение надписи в
ассирийском храме. 21 век до нашей эры.)



senat.jpg

Поговорим теперь о философе.

Раздираемая противоречиями Западная Римская империя после смерти Аэция номинально просуществовала еще двадцать лет. За эти годы на престоле сменилось 8 императоров. Почти никто из них не умер своей смертью. В 476 году вождь германцев-герулов Одоакр заставил последнего западного римского императора 15-ти летнего Ромула Августа отречься от престола. Регалии имперской власти Одоакр не стал присваивать себе, а отправил в Константинополь. Так кончилась история античного мира и началась история средневековья. В Италии образовалось королевство варваров-остготов. В 493 году королем остготов стал Теодорих, которому придворные льстецы присвоили прозвище Великий. Примерно тогда же началась история нашего нового героя.

Он родился в 480 году, через 4 года после падения Западной Римской империи. Он, как и Аэций, принадлежал знатному римскому роду. Он получил хорошее образование, но где – ученые до сих пор спорят.
Одни говорят: в Италии.
- Нет, - резонно возражают другие, - в Италии в те годы не осталось серьезных учебных заведений. Не было серьезных учителей-ученых. Скорее всего, это была Александрия.
- Ну, что вы. Это, скорее всего, была Греция. – говорят третьи.


aeciy

Эти академические споры скучны и неинтересны. А вот личность, о которой идет речь очень яркая и интересная. Согласитесь, что не каждый удостоится, того чтобы его именем назвали кратеры на Луне и на Меркурии. Звали его Ани́ций Ма́нлий Торква́т Севери́н Боэций. Из длинного римского имени достаточно помнить его одну часть. Или две. Когда мы говорим Марк Аврелий, разве нам важно, что сначала полное имя императора-философа звучало так: Марк Анний Вер, потом Марк Катилий Север, и наконец Марк Элий Аврелий Вер Цезарь.

Уходят пышные имена, но остаются дела и мысли людей. Разве важно, что европейцы перекрестили среднеазиатского ученого Абу́ Али́ Хусе́йн ибн Абдулла́х ибн аль-Ха́сан ибн Али́ ибн Си́ну в Авицену. Важно, что он сохранился в истории как врач, ученый и философ.

Итак, Боэций. Ученый, философ, богослов.

Он бросил мост между античностью и средневековьем. Он написал учебники, по которым учились школяры и студенты европейских университетов больше 1000 лет. Он перевел на более употребительную латынь труды греческих философов и, в первую очередь Аристотеля. Он подходил творчески к толкуемому и переводимому материалу. Вот как он сам характеризовал свои работы:

«Сам я не следую покорно замыслам другого [автора] и не связываю сам себя строжайшим законом перевода, но, чуть свободней отклоняясь с чужого пути, ступаю не след в след. То, что у Никомаха говорится о числах пространно, я изложил с умеренной краткостью, а то, что изложено бегло и доходит до сознания с трудом, я раскрыл с помощью собственных скромных добавлений таким образом, что иногда для очевидности я пользовался и своими формулами и схемами»

Его иногда называют отцом схоластики. Но в его рассуждениях нет ничего от умствований поздних схоластов. Напротив он пытается найти логические объяснения сложным понятиям философии и богословия, а не запутать оппонента сетью трескучих аргументов. В его религиозных трактатах нет мрачного кликушества. О стиле его изложения можно судить по приведенной выше цитате.

Боэций успел за 44 или за 46 лет (дата его смерти у разных авторов разнится) сделать много. Он был замечен королем Теодорихом и достиг высшей административной государственной должности - magister officiorum, или первый министр королевства.

Но Боэций совершил ту же ошибку, что до него совершил Сенека, а позднее Томас Мор. Он считал, что может сделать государя просвещенным. Он считал, что может научить нравственности варвара. Варвара не происхождению, а по духу. Среди варваров по происхождению тоже было много великих философов. А один из них, скиф Анахарсис, попал даже в список 7 мудрецов Древней Греции. Но король остготов Теодорих был варваром именно по духу. Королю мешали остатки римской государственности. Он хотел избавиться от сената, который мешал его самовластному правлению. Боэций всячески противился этому. Ученого бросили в тюрьму, а потом казнили по ложному обвинению.

Вот что философ говорит о предъявленных ему обвинениях: «Ты спрашиваешь, за какую вину я осужден. Меня обвинили в том, что я хотел спасти сенат. Желаешь узнать, каким образом? Мне поставили в вину то, что я препятствовал клеветнику в представлении документов, которые свидетельствовали бы об оскорблении величества сенатом.»

В тюрьме, ожидая казни, Боэций пишет замечательную книгу «Утешение философией». Книгу, которая обессмертила его имя. Стихи в ней перемежаются с глубокими философскими размышлениями. Сюжет в ней прост и сложен одновременно. К автору в темницу явилась прекрасная дева Философия и в разговорах с ней Боэций забывает о своих несчастиях. Я не большой ценитель античной литературы, но книга, на мой взгляд, не потеряла актуальности даже сейчас, спустя полтора тысячелетия.

Приведу только две выдержки из книги:

Философия обращается к автору:
«…Я бы хотела, чтобы ты ответил вот еще на что: помнишь ли ты о том, что ты — человек?
— Как же,— ответствую,— мне этого не помнить?
— Можешь ли ты определить, что есть человек?
— Так ты спрашиваешь, знаю ли я, что представляю собой разумное смертное существо. Знаю и признаю, что я именно таков.
—Тогда она сказала: Не знаешь ли ты еще чего-нибудь относительно своей сущности?
— Нет, больше ничего.
— Теперь мне понятна другая, или, точнее сказать, главная причина твоей болезни. Ты забыл, что есть сам.»

И правда, в человеке, достойном этого имени, кроме его смертной составляющей есть более важная, духовная. Эта духовная сила наполняет книгу. Боэций не сломлен. Он борется.

«…Что вам злоба и гнев тиранов диких?!
Слабы духом зачем? Они — бессильны!
Прочь надежду совсем, и страхи тоже —
Этим выбьешь из рук тиранов оружье! ...»

Не отсюда ли взято знаменитое: «не бойся, не надейся, не проси»?

Книга Боэция надолго пережила своего автора. Ее читали и переводили на все языки мира. Читают ее до сих пор. Вот как оценивает самого Боэция наша современница и переводчик его книги В.И. Уколова:

«На вопрос о том, кто такой Боэций, в средние века ответили бы так: «латинский Аристотель», «Учитель, быть может, даже «светоч разума». Великий итальянский поэт Данте, почитавший Боэция, сказал о нем более проникновенно: «... безгрешный дух, который лживость мира являет внявшему его словам»

Строители великолепного Шартрского собора показали бы скульптуру, якобы изображающую Боэция (как он выглядел в действительности - неизвестно), который в силу своего «научного» авторитета в данном случае должен был «олицетворять» Арифметику в сонме наук.

Адам Фульдский, видный теоретик музыки XV в., вероятно, упрекнул бы спрашивающих так же, как своих учеников: «Несчастные, они, кажется, не знают, что говорил Боэций... »

Наставником мудрости и нравственности считали его первый поэт Ренессанса Петрарка, автор прославленной «Утопии» Томас Мор и даже французский писатель XX в., гуманист и насмешник Анатоль Франс.»

Добавлю от себя, что судьба Боэция, очевидно, стала основой философской сказки-притчи Куприна «Счастье». Два основных тезиса этой притчи: «Счастье в прелести человеческой мысли» и «Мысль бессмертна» перекликаются с общим настроем книги Боэция.

Закончить свой рассказ об этих двух замечательных людях (здесь имеются в виду и Флавий Аэций и Боэций – прим. редактора) я бы хотел пояснением, почему я обратился к столь давним события. Почему я выбрал именно этих двух людей. Нет, Аэций, при всех его талантах, все-таки гораздо менее значителен чем, к примеру, более поздний византийский полководец Велизарий. А уж с Ганнибалом Аэция и сравнивать нельзя. Вершина его полководческого успеха битва на Каталаунских полях, по словам современных ему историков представляла собой беспорядочную свалку, где каждый бился сам за себя. Достаточно сказать, что король вестготов Теодорих в битве был затоптан своими же.

Боэций - прекрасный переводчик, комментатор, систематизатор, тем не менее, не поднимается до вершин философии Сенеки или Спинозы. А как богослову ему далеко до Фомы Аквинского.

Аэций и Боэций. Они, конечно, выделяются на общем фоне, как заметил наш насмешливый классик: «на бесптичьи и кастрюля – соловей». Таланты? Безусловно. Но не гении, увы. Но фигуры это знаковые. Они дети эпохи Античности и, одновременно, дети новой эпохи – эпохи Средневековья.

Я вижу в том трудном времени перемен, времени падения Рима, прямые аналогии с нашим непростым временем. На ум приходит название книги Сапковского: «Что-то кончается, что-то начинается». Беда в одном: не вижу я пока ни новых Аэциев, ни новых Боэциев. Я вижу только зажравшихся олигархов-патрициев и нуворишей-плебеев. Я вижу только развращенное, гниющее изнутри общество. Я вижу только толпы варваров штурмующих наш мир. Нет пока ни полководцев, ни мудрецов. Впрочем, большое видится на расстоянии.
Может эти люди, люди новой эры уже среди нас?


смотрите часть 1


Автор: Виктор Колосов 13-03-2016 21:43:42