slogan

Вход на сайт

Зарегистрироваться

Забыли пароль?


Опрос "СКЕПТИКА"

Выберите личность, которая станет героем нашего повествования

Киров

Куйбышев

Тер-Петросян (Камо)

Фрунзе

Троцкий

Главная

hornaw

Страницы истории

hornaw

«МАЛЮТА СКУРАТОВ» ЦАРЯ ИОСИФА ГРОЗНОГО (часть 40)


«МАЛЮТА СКУРАТОВ» ЦАРЯ ИОСИФА ГРОЗНОГО (часть 40)



arest_beria.jpg

ЗАГАДКА 26 го ИЮНЯ. ПАДЕНИЕ БЕРИИ

«В 9 часов утра (прим. Автора: 25 июня 1953 года – за сутки до ареста) мне позвонил по телефону АТС Кремля Хрущев, он спросил: «Имеются в вашем окружении близкие вам люди и преданные нашей партии так, как вы преданы ей?..»

После этого Хрущев сказал, чтобы я взял этих людей с собой и приезжал с ними в Кремль к председателю Совета Министров СССР товарищу Маленкову, в кабинет, где раньше работал Сталин.

Далее Хрущев закодированно намекнул, чтобы взяли с собой оружие….

Вскоре после этого последовал звонок министра обороны маршала Булганина, который сказал, что звонил Хрущев и предложил мне сначала прибыть к нему, т. е. к Булганину… Со своей группой я прибыл к министру обороны. Принял меня товарищ Булганин одного. Он сказал, что звонил Хрущев, вот я тебя и вызвал. Нужно арестовать Берию… Сколько у тебя человек? Я ответил: со мной пять человек… На что он ответил: «Очень мало людей… Кого, ты считаешь, можно еще привлечь, но без промедления? Я ответил – вашего заместителя маршала Василевского. Он сразу почему-то отверг эту кандидатуру. Я спросил, кто находится сейчас в министерстве из влиятельных военных. Булганин ответил: «Жуков». Тогда я предложил взять Жукова. Он согласился, но чтобы Жуков был без оружия…

И вот в 11.00 дня 26 июня (а звонок Хрущева был 25.6.) мы по предложению Булганина сели в его машину и поехали в Кремль… Вслед за нами на другой машине приехали Жуков, Брежнев и др. Всех нас Булганин провел в комнату ожидания при кабинете Маленкова, затем оставил нас и ушел в кабинет к Маленкову.

Через несколько минут вышли к нам Хрущев, Булганин, Маленков и Молотов. Они начали нам рассказывать, что Берия в последнее время нагло ведет себя по отношению к членам Президиума ЦК, шпионит за ними, подслушивает телефонные разговоры, следит за ними, кто куда ездит, с кем члены Президиума встречаются, грубит со всеми и т. д. Они информировали нас, что сейчас будет заседание Президиума ЦК, а потом по условленному сигналу, переданному через помощника Маленкова – Суханова, нам нужно войти в кабинет и арестовать Берию. К этому времени он еще не прибыл…

Примерно через час, т. е. в 13.00 26 июня 1953 года, последовал условный сигнал, и мы, пять человек вооруженных, шестой товарищ Жуков, – быстро вошли в кабинет, где шло заседание. Товарищ Маленков объявил: «Именем советского закона арестовать Берию». Все обнажили оружие, я направил его прямо на Берию и приказал ему поднять руки вверх. В это время Жуков обыскал Берию, после чего мы увели его в комнату отдыха Председателя Совета Министров, а все члены Президиума и кандидаты в члены остались проводить заседание, там же остался и Жуков».

Так описывает арест Берии маршал Москаленко. Ходит и несколько измененная версия о том, что арестом Берии руководил лично Жуков, и что именно он угрожал ему оружием. В первом варианте этой версии инициатором ареста выступает Хрущев. В другом – Маленков. Затем было следствие, суд и расстрел в конце декабря 1953-го. Такова официальная версия.

А вот что пишет сын Берии Серго: «Ни в декабре, ни в ноябре, ни в октябре, ни в сентябре, ни в июле мой отец Лаврентий Павлович Берия ни писать «покаянных» писем рвавшемуся к власти товарищу Хрущеву, ни соответствующих показаний давать не мог, потому что был убит 26 июня 1953 года в городе Москве без суда и следствия. А было это так.

Заседание в Кремле почему-то отложили, и отец уехал домой. Обычно он обедал дома. Примерно в полдень в кабинете Бориса Львовича Ванникова, генерал-полковника, впоследствии трижды Героя Социалистического Труда, а тогда ближайшего помощника моего отца по атомным делам, раздался звонок. Я находился в кабинете Бориса Львовича – мы готовили доклад правительству о готовности к испытаниям.

Звонил летчик-испытатель Амет-Хан Султан, дважды Герой Советского Союза. С ним и с Сергеем Анохиным, тоже Героем Советского Союза, замечательным летчиком-испытателем, мы в те годы вместе работали и сошлись близко.

– Серго, – кричит, – у вас дома была перестрелка. Ты все понял? Тебе надо бежать, Серго! Мы поможем… У нас действительно была эскадрилья, и особого труда скрыться, скажем, в Финляндии или Швеции не составляло. И впоследствии я не раз убеждался, что эти летчики – настоящие друзья.

Что налицо заговор против отца, я понял сразу: что еще могла означать перестрелка в нашем доме? Об остальном можно было только догадываться. Но что значит бежать в такой ситуации? Если отец арестован, побег – лишнее доказательство его вины. И почему и от кого я должен бежать, не зная ни за собой, ни за отцом какой-либо вины? Словом, я ответил отказом и тут же рассказал обо всем Ванникову.

Из Кремля вместе с ним поехали к нам домой, на Малую Никитскую. Это неподалеку от площади Восстания. Жили мы в одноэтажном особняке еще дореволюционной постройки. Три комнаты занимал отец с матерью, две – я со своей семьей.

Когда мы подъехали, со стороны улицы ничего необычного не заметили, а вот во внутреннем дворе находились два бронетранспортера. Позднее мне приходилось слышать и о танках, стоявших якобы возле нашего дома, но сам я видел только два бронетранспортера и солдат. Сразу же бросились в глаза разбитые стекла в окнах отцовского кабинета. Значит, действительно стреляли… Охрана личная у отца была – по пальцам пересчитать. Не было, разумеется, и настоящего боя. Все произошло, насколько понимаю, неожиданно и мгновенно.

С отцом и я, и Ванников должны были встретиться в четыре часа. Не встретились…

Внутренняя охрана нас не пропустила. Ванников потребовал объяснений, пытался проверить документы у военных, но я уже понял все. Отца дома не было. Арестован? Убит? Когда возвращался к машине, услышал от одного из охранников: «Серго, я видел, как на носилках вынесли кого-то, накрытого брезентом…»

В Кремль возвращались молча. Я думал о том, что только что услышал. Кто лежал на носилках, накрытых брезентом? Спешили вынести рядового охранника? Сомнительно.

Со временем я разыскал и других свидетелей, подтвердивших, что видели те носилки…

В кабинете Ванникова нас ждал Курчатов. Оба начали звонить Хрущеву. Догадывались, видимо, кто за всем этим может стоять. При том разговоре присутствовало человек шесть.

Ванников сказал, что у него в кабинете находится сын Лаврентия Павловича и они с Курчатовым очень надеются, что ничего дурного с ним не случится. Хрущев тут же их успокоил. Пусть, мол, Серго едет к родным на дачу и не волнуется.»

Вот две взаимоисключающие версии событий 26 июня 1953 года. У меня нет достоверных данных ни в пользу одной, ни в пользу другой.

Репрессии коснулись семьи Берии. Сын Серго с матерью были арестованы и больше года провели в одиночных камерах: Серго Лаврентьевич в Лефортово, а Нина Теймуразовна на Лубянке. Есть свидетельства, что для жены Берии даже устаивали «спектакль» с расстрелом якобы ее сына. В конце-концов их без суда и следствия сослали в Свердловск, лишили права называться фамилией Берия. А Серго, в дополнение ко всему, как я уже указывал ранее, лишили наград, научных и военных званий.

Что на самом деле происходило 26 июня достоверно неизвестно. Заседание политбюро таки состоялось, но рассматривали на нем не дело генерала Игнатьева, а дело Берии. Заседание больше напоминало судилище, поскольку нарушало все законы советского государства. Не имело, согласно Конституции и Уставу партии, Политбюро ЦК права судить своего члена. Оно было обязано сначала создать комиссию по рассмотрению персонального дела, затем решением большинства лишить членства в ЦК и в самой партии и передать дело в суд. Что происходило там, в высоких партийных кабинетах, навсегда останется тайной. Даже стенограмма заседания Политбюро в этот день не велась. Сохранились только фрагменты черновых набросков речи Маленкова, с которой он собирался выступить перед Президиумом:
«Враги хотели поставить органы МВД над партией и правительством. Задача состоит в том, чтобы органы МВД поставить на службу партии и правительству, взять эти органы под контроль партии. Враги хотели в преступных целях использовать органы МВД. Задача состоит в том, чтобы устранить всякую возможность повторения подобных преступлений. Органы МВД занимают такое место в системе государственного аппарата, где имеется наибольшая возможность злоупотребить властью. Задача состоит в том, чтобы не допустить злоупотребления властью».
О судьбе Берии в этих набросках нет ни слова.

Sic transit Gloria mundi! (Так проходит слава мира.)



Окончание следует…


смотрите часть 1

смотрите часть 2

смотрите часть 3

смотрите часть 4

смотрите часть 5

смотрите часть 6

смотрите часть 7

смотрите часть 8

смотрите часть 9

смотрите часть 10

смотрите часть 11

смотрите часть 12

смотрите часть 13

смотрите часть 14

смотрите часть 15

смотрите часть 16

смотрите часть 17

смотрите часть 18

смотрите часть 19

смотрите часть 20

смотрите часть 21

смотрите часть 22

смотрите часть 23

смотрите часть 24

смотрите часть 25

смотрите часть 26

смотрите часть 27

смотрите часть 28

смотрите часть 29

смотрите часть 30

смотрите часть 31

смотрите часть 32

смотрите часть 33

смотрите часть 34

смотрите часть 35

смотрите часть 36

смотрите часть 37

смотрите часть 38

смотрите часть 39



Автор: NikSpika 31-07-2017 09:31:08